Наше путешествие в Андалусию

Торремолинос-Антекера-Гранада-Кордоба-Севилья-Эсиха

"Если произнести "Испания", перед умственным взором непременно встанет одно из двух, впрочем, скорее, и то и другое...- Севилья и Толедо. То есть: либо фламенко, Инезилья, маха полуобнаженная, коррида и всяческая кумпарсита; либо - аутодафе, гофрированный воротник, Сид, замковые ворота и всяческое идальго".

Петр Вайль. "Гений места"

С помощью агентства "Terra-Altera" мы спланировали и совершили недельное путешествие в Андалусию, самую испанскую из испанских провинций. Теперь настало время поделиться опытом, впечатлениями и предпочтениями с теми, кто поедет по нашим следам.

Торремолинос (в семи километрах от аэропорта) - курортное местечко среди таких же клонов, расположившихся вдоль побережья Коста дель Соль. Мы не стали останавливаться здесь надолго: Торремолинос - ублюдок (извините!) индустрии туризма, со следами строительной лихорадки на "лице". Дома как из жерла одной бетономешалки, нагромождение многоэтажных отелей скрывает море, пляж и берег отрезаны от гостиниц широким шоссе с бодрым движением, сувенирные лавки, торгующие пластиковыми веерами и выгоревшими на позапрошлогоднем солнце майками. И дождь. Нам не повезло - ливень тропической силы гулял по зябкому побережью в день нашего приезда. По моим представлениям, так в Андалузии должна выглядеть зима. Местные газеты на первых полосах обсуждали, может ли дождь помешать пасхальному шествию.

Бенальмадена. Отступление на случай, если вы едете с детьми. Юноше одиннадцати лет, путешествовавшему с нами, на целый день был предоставлен парк развлечений "Тиволи" - в надежде, что оставшиеся дни мы посвятим шедеврам испано-мавританского культурного наследия, и мальчик не будет ныть и требовать отвести себя в макдоналдс. Да-да. По возвращении в Москву юный турист на вопрос: "Что тебе больше всего понравилось в Испании?" сказал - тир и ковбойский салун в парке "Тиволи". В общем, если у вас с собой оказался мальчик - купите ему "единый" на аттракционы парка, сами сядьте в кафе, закажите себе вина и жаренных кальмаров и ждите, пока дите нарезвиться. Есть здесь и эксцентричная фауна - павлин-альбинос (плюс пара особей традиционного окраса), похожий на несчастную жертву Аси из рекламы отбеливателя. Он живет неподалеку от комнаты ужасов. Сходите, что ли, посмотрите на причуду природы.

В ином случае не тратьте времени на пляжные радости - они одинаковы в любом конце света. Настоящая Андалусия не здесь, достаточно первой же короткой поездки с побережья в горы, чтобы убедиться в этом. Михас - небольшой "белый" городок, террасами спускающийся с горы. Сюда можно добраться за полчаса по серпантину старой дороги (после Бенальмадены свернуть с трассы N-340 на указатель Mijas). "Показательный" поселок для ищущих местного колорита туристов, он и на самом деле прелестен. Туристов Михас привлекает своей "типичностью" и возможностью, совершив короткую прогулку, увидеть "Андалусию в миниатюре". Здешнее развлечение - катание на ослах-такси, хотя конечно, всех андалусийских ослов не хватит на всех тучных немецких туристов. Drang nah Mihas... совершают по узким улицам гигантские туристические автобусы - от арены для боя быков (с музеем) к городскому музею (с ним связана драматичная история о неком Мануэле Кортесе, бывшем мэре Михаса, который около тридцати лет безвыходно прятался от франкистов в одной из потаенных комнат дома), к прелестной площади Virgen de la Pena, к mirador-у - смотровой площадке в уединенном сквере, откуда открывается вид на далекое море, к церкви Святого Себастьяна, откуда открывается совершенно лоркианский вид:

На темени горном, На темени голом - часовня... На башне вращается флюгер. Вращается денно, вращается нощно, вращается вечно. О, где-то затерянное селенье в моей Андалусии слезной...

или:

На желтой башне колокол звенит. На желтом ветре звон плывет в зенит. Над желтой башней тает звон. Из пыли бриз мастерит серебряные кили...

О насущном: рекомендуем маленький ресторанчик, похожий на постоялый двор, над которым тщательно поработал декоратор - беленые стены, лавки, утварь, на Plaza Virgen de la Pena или многочисленные ресторации в бывшей Алькасабе - мавританской крепости, превращенной в четырехъярусный бастион чревоугодия. Отдельной песни заслуживает хамон. Хамон - это не банальный окорок. Отнюдь. Недаром за стойкой любого бара или ресторана он натуралистично громоздится как памятник самому себе. Хамон - это национальный продукт, неотъемлемая часть испанского гастрономического натюрморта. В конце концов, это реинкарнация быка, павшего на песок Маэстранцы от удара тореадора.

Гранада. В Гранаду есть два пути - берегом моря через Нерху до Салобреньи, и потом вглубь одноименной провинции. Но торопясь, мы выбрали дорогу через Антекеру - уютный, ухоженный, и полный "историзма" городок, и не пожалели. Антекера находится на перекрестке всех местных дорог, на пентадромосе, как сказали бы греки, поэтому какой бы маршрут через Андалусию вы не выбрали, этого места не миновать. Так что, не ленитесь, спешивайтесь. После короткой истерики - где парковаться?!, куда ехать?! - по средневековым улицам-щелям со сходящими на нет тротуарами, крытым брусчаткой, больше напоминающим козьи тропы - они петляли и круто карабкались наверх мы выбрались к местной Алькасабе - руинам крепости на самой вершине холма.

NB! Вопреки опасениям и расхожим представлениям о темпераменте местных жителей, здешние водители достаточно снисходительны и приветливы. Минут пятнадцать перегораживали мы движение на улице Антекеры (хотя эта calle и была похожа на трассу горного слалома), и ничего, никто нас даже не попытался зарезать. Вообще, мы не заметили на улицах городов ни одной небитой машины - несмотря на то, что местные жители, видимо, рождаются с навыком вождения по узким и кривым улицам и умением парковаться в любую щель, проезжая там, куда просовывается колесо. Но все равно не уцелеть вашему автотранспорту, что готовьтесь объяснить агенству, которое давало вам машину в аренду.

Итак, в отчаянии, мы прорывались вперед и вверх и оказались у цели. Не пожалейте времени на прогулку по саду, террасой спускающемуся от алькасабы к собору - она будет прелюдией к пышным садам Гранады и Севильи - и по широкой каменной кладке крепостных стен.

Что вам сказать о Гранаде? Она прекрасна. В середине апреля ветер разносит по улицам запах флердоранжа - цветущих апельсиновых деревьев, земли, мокрой от недавно прошедшего дождя, а если вы проголодались - пряный запах "паэлья марискада" сам приведет вас к цели - одному из бесчисленных ресторанов на Plaza de Bib-Rambla. Это оживленное (магазины, лавчонки, рестораны, ажурные фонари, статуи, туристы, цыгане, дети, птицы и собаки), но не лишенное романтизма место, где можно передохнуть после того, как вы выберетесь из плотной толпы, омывающий грандиозный ренессансный кафедральный собор Гранады, и осмотрите антикварные лавки и прилавки серебряных дел мастеров на старинном рынке Алькайсерия. Неискоренимая испанская привычка впадать в сиесту - (NB! Говорят, что этот дефект времяпрепровождения вызван жарким климатом - во что трудно поверить промозглым апрельским утром. Если судить по погоде - то вы как минимум в Лондоне, но сиеста всегда напомнит, что вы точно в Испании) многочасовому и неотвратимому перерыву на еду и послеобеденный сон практически всех испанцев помешала нам увидеть собор внутри, - в частности, гробницы Reyes Catolicos, Фердинанда и Изабеллы, о которых с детства в памяти завис дурацкий зачин к "Песне о Гайавате" Генри Лонгфелло: "В Испании, от страха онемелой, Царили Фердинанд и Изабелла, Но властвовал железною рукой Великий Инквизитор над страной..." Какой ужас!

Вечернюю прогулку лучше всего посвятить исторической части города. Например, спуститься к Calle de Reyes Catolicos (естественно! С очень натуралистичным монументом: Колумб, у трона Изабеллы Кастильской рассказывающий о чудесах Вест-Индии), и через Plaza Nueva - на Carrera del Darro вдоль высоких стен Альгамбры. Здесь, в старинном мавританском районе Альбайсин - концентрация старинных церквей, дворцов с укромными внутренними дворами - патио и с фасадами, украшенными сграфитто, узкие улицы, кованые решетки балконов и стебли фонарей.

"Последнее убежище смуглых королей" мавров на земле Андалусии, Альгамбра - это роскошь увядания. Доведенная до совершенства, до края страсть к неге и самосозерцанию. ("Аль-Хамра" - "красная") - это дворцовый комплекс 12-14 веков у слияния рек Дарро и Хениль, времен халифата Аль-Андалус, то есть тех времен, когда этой страной владели мавры. Вот как эти дворцы воспевал самый известный из поздних обитателей Альгамбры, американец Вашингтон Ирвинг: "...небольшие сказочно роскошные комнатки, прелестно отделанные в арабском стиле, с выходом в высокий сводчатый зал, потолок которого поднимался почти вровень с вершиною башни. Стены и покрытие зала были украшены росписью и резьбой, сверкали позолотой и яркими красками. На мраморном полу посреди зала был сооружен алебастровый фонтан, обсаженный благоухающими кустами и чудеснейшими цветами, бивший струею воды, которая охлаждала все помещение и навевала дремоту своим журчанием". В середине прошлого века знаменитый писатель прожил здесь несколько месяцев, сочиняя рассказы, собранные позже в книгу "Альгамбра", и сделал эти меланхолические, опустевшие дворцы предметом всеобщего интереса. Комнаты самого знаменитого из них - дворца Насридов - пусты, и вы могли бы, наверное, легко вообразить сами, как в Patio de los Leones мелькает тень длиннобородого Мохаммеда Пятого, чье могущество прославляет арабская вязь вдоль знаменитого фонтана. Или несчастного Боабдила, он же Абу Абдалла - последнего халифа Гранады, наверняка предававшегося здесь каким-нибудь утонченным развлечениям, или скорее всего, излишествам. В Патио Султанши обитательницы гарема назначали тайные свидания, а в садах Хенералифе заросли мирта послушны самым экстравагантным фантазиям садовника. Вы могли бы наслаждаться прихотливым кружевом арабесок, которыми затканы стены, игрой арок, ни одна из которых не повторяет другую... Все это вы могли бы, если бы не рой туристов, который жужжа и сверкая вспышками фотоаппаратов, носится из зала в зал.

Здесь - несколько практических советов. Чтобы попасть в Альгамбру, надо рано вставать. Мы приехали к 10 утра и, выстояв 40-минутную очередь, смогли получить билеты на вход во Дворец Насридов только на пять часов вечера. Выход - или заказывать экскурсию заранее (в вашей гостинице у стойки портье наверняка найдется соответствующий буклетик), но это, во-первых, дороже, во-вторых, у вас может не оказаться на это времени, в-третьих, вас будут водить с группой, чего, мы например, старательно избегали все наше путешествие. Или - побродите пару часов по садам Хенералифе и Мачуке (они стоят того) - вы попадете туда по одному из трех купонов вашего билета. Заберитесь на стены и башни Алькасабы - отсюда открывается роскошный вид на город и смешиваются три цвета Гранады - известковая белизна стен, множество оттенков красного - черепица домов, и охра - цвет каменной кладки церквей. Смело можете выходить из Альгамбры в город - улица вдоль автомобильной парковки полна ресторанов, сувенирных лавок и магазинов. Отдохните, закажите себе большую порцию gambas или целую плошку паэльи, потребуйте терпкой риохи и потом возвращайтесь в Palasio de Nazarides и бродите там столько, сколько захотите - никакой служитель не будет гоняться за вами и торопить к выходу, несмотря на ограниченное время, указанное в билете. Теперь вы видели Альгамбру. Не знаю, может ли вас после этого еще что-нибудь удивить...

Разве только мечеть Кордовы, некогда еще одной столицы мусульманских владык. После реконкисты, то есть после того, как испанцы вернули себе обратно страну из рук мавров, мечеть перестроили по приказу короля Карлоса Пятого, пожелавшего увидеть на ее месте Церковь Успения Богородицы. К слову, у меня, как и у многих, нашлось немало претензий к этому монарху, в своем роде прорабу перестройки. Это он повелел взгромоздить в Гранаде, в Альгамбре дворец имени себя, столь же "уместный" среди ее изящных построек, как КДС в Кремле. Перестройка кордобской мечети - мескиты, к счастью, оказалась не слишком разрушительной, и сам Пятый Карлос, как свидетельствует апокриф, увидав, что наделали его строители и архитекторы, долго, но запоздало сокрушался. Теперь это причудливое, эклектичное сооружение производит, на мой взгляд, противоречивое, но сильное впечатление, соединяя ("смешать, но не взбалтывать") под одним куполом цветистый и затейливый восточный орнамент и барочные завитушки Capilla Mayor. О мечети напоминают полукруглые бело-красные двойные арки и Михраб. Михраб - то место, которое указывало молящимся магометанам направление на Мекку. Войти сюда мог только султан. Михраб похож на драгоценность, так тщательно и пышно он отделан, а расходящиеся во все стороны арки производят гипнотическое впечатление. В Х веке правители из династии Омейядов превратили Кордову в самый процветающий город Европы с населением в миллион человек. Тщеславие заставляло халифов строить мечети, которые по красоте соревновались с Меккой, и дворцы, не менее пышные, чем в Багдаде. Дворцовые склоки и мятежи сгубили халифат Аль-Андалус, и христианские короли отвоевали Кордобу в 13 веке.

К Пасхе в Андалусию прибывает множество пилигримов, и мы имели возможность послушать в одной из капелл пение пестрой группы молодых паломников, мелодичное и душевное. В другой капелле священнослужители высокого сана, шурша лиловыми одеяниями, гасили электрические свечи и отключали микрофоны после службы. Диалог с Высшими Силами Богом оказался подозрительно механистичен - опустил монету, нажал кнопку, и перед изображением святого загорается лампочка-"свеча". Вроде как Бог здесь взимает плату за электричество.

Выйдя из мечети, поищите Калле Флорес - улицу Цветов, чтобы познакомиться с андалусской традицией украшать цветами беленые известью стены домов (для чего расписные керамические горшки крепят к ним металлическими коваными обручами). Если еще раз обойти вокруг мескиты, можно попасть на набережную Гвадалквивира (Пушкину в воображении и в его "испанских" стихах представлялся бурный поток - из-за грохочущего названия реки. Поэт к счастью не видал реки, иначе был бы страшно разочарован видом обмелевшей желтоватой водички. Правда, справедливости ради, надо сказать, что такова река только в Кордове. Дойдя до Севильи, она уже примиряет с собою: вдоль одного берега - прекрасный променад мимо знаменитой арены для боя быков Маэстранца к Золотой башне, вдоль другого - выходящие к реке ресторанчики квартала Триана). В Кордове набережная вдоль Гвадалквивира ведет к Королевскому Алькасару, одной из многочисленных резиденций Католических королей Фердинанда и Изабеллы. Дворец довольно аскетичный (запомнились только свезенные сюда римские мозаики, на удивление реалистичные и искусные), зато сады замечательные - вообще здешняя растительность не признает никакой скромности - зелень тучная, цветы пышные и яркие.

Вечер в Кордове неплохо провести, бродя по узким и кривым средневековым улицам-лазейкам Юдерии - старого еврейского квартала. Главное развлечение такой прогулки - рассматривать патио - внутренние дворы городских домов, ни один из которых не повторяет соседний. В общественных зданиях вход в патио свободный, в частных - его можно разглядеть сквозь красивые кованые решетки, очень искусно сделаны. Патио - это целая философия времяпровождения, здесь испанцы коротают сиесту - в тени и праздности пережидают послеполуденную жару. Жители Кордовы очень изобретательны в украшении этого одновременно самого публичного и самого интимного места дома. Бесчисленные цветочные горшки с бешено цветущей геранью, старинная утварь, стены, выложенные керамическим орнаментом. NB! Однажды мы видели. Как в мае в каталонском городе Жероне проходит праздник цветов - горожане соревнуются, кто пышнее и изобретательнее украсит свой патио. "Северяне"-каталонцы, конечно, народ утонченный, и такого экстремизма в цветах не выносят, но нам после отечественных обесцвеченных пейзажей ничего чрезмерным не показалось.

Проблемы, где провести вечер, нет. Есть проблема выбора. Хотя скорее всего, это опять будет вечер чревоугодия. Испанская кухня правильная, как вся средиземноморская, очень трудно, практически невозможно найти заведение с плохой кухней (за исключением гостиниц, конечно), но все равно, лучше выбирать заведения, куда ходят местные люди. Не только потому, что там дешевле, хотя и это правда. Особое удовольствие - ночная жизнь испанского города, когда в прохладный вечер все высыпают на улицу. Даже пожилые и очень пожилые дамы, которые коротают время за бесконечным кофе с молоком, зацепившись языками. Чего не найдете - это тишины там, где говорят хотя бы два испанца, стоит шум, сравнимый с шумом прибоя - бесконечные рокот, треск и искры сыплются.

Севилья - "башенка в зазубренной короне". Удивительный город. Легкий, даже легкомысленный. Понимаешь, почему самые знаменитые драмы любви и измены разыгрывались в Севилье. Истории о Дон Жуане, о ветреной цыганке Кармен, и само собой, о Севильском Цирюльнике. Если судить по количеству церквей и исступленным процессиям на Святую неделю, здесь только и делать, что грешить и каяться. Причем с одинаковым рвением. Севилья знает толк как в плотском, так и в возвышенном. Красивый и нарядный как сеньорита во время ферии, город меньше всего похож на музей, - потому что живой. Странный замес из мавританской изнеженности, испанской надменности, средиземноморской страсти к праздности, цыганской грациозности создают непередаваемую атмосферу, присущую только Севилье. В этом городе, который "прорастает" бог знает из какой глубины веков, все очень складно приспособлено для жизни. В домах, чья история насчитывает несколько веков, по-прежнему живут люди. В квартале Санта-Крус, у самых стен Королевского Алькасара, неожиданно оживают персонажи этой эфемерной севильской "оперно-литературной" жизни. На пласа Альфаро, напротив глухой стены, опоясывающей королевские сады Реал Алькасара, над пальмами и апельсиновыми деревьями висит ажурный балкончик - молва приписывает его то ли россиниевской Розине, то ли самому севильскому цирюльнику Фигаро. Площадь эта на самой подробной карте размером с точку, а здесь столько подробностей, деталей, все хочется рассмотреть - резные двери, изогнутые решетки на окнах, фонари. В каком-нибудь получасе неспешной прогулки по кварталу можно обнаружить: бронзового Дон-Жуана, пристроившегося под чьим-то балконом с геранями, дом художника Мурильо, с торжественным именем Бартоломео-Эстебан, площадь Санта-Крус, с филигранной работы железным крестом посередине - причудой местных ремесленников, и двумя соперничающими кафе-фламенко по углам. Калле Пимиенте - улица, похожая на "раскаявшуюся прямую". Калле Сусона - улица, рассказывающая о печальной истории еврейской девушке Сусанны, страшно отомстившей своему неверному любовнику. Улица Рейносо, узкая до того, что здесь невозможно расставить руки. Пласа де лос Венераблес со старинным госпиталем того же имени.

Если пройти садами Мурильо, мимо странного памятника Колумбу (изображающий то ли "Пинту", то ли "Нинью", проткнутую двумя высокими колоннами), можно выйти к башне Хиральда - символу города, - к Кафедральному собору, где Колумб и похоронен, и к Королевскому Алькасару, уменьшенной копии Альгамбры. Филигранной работы интерьеры и таинственные истории, связанные с обитателями дворца, стоят того, чтобы посвятить ему несколько часов. Особенно садам, примыкающим к алькасару. Среди этой пышной растительности, освежающих фонтанов, и изразцовых скамеек в укромных углах король дон Педро Жестокий (такой испанский гибрид Петра Великого и Ивана Грозного) завел роман с дамой своего сердца Марией Падильей, и история этого адюльтера до сих пор отражена в топонимике прилегающих улиц.

Кармен: "Она уронила на плечо мантилью, покрывавшую ей голову, и я увидел, что она невысока ростом, молода, хорошо сложена и что у нее огромные глаза. Если бывают на свете колдуньи, то эта женщина была колдуньей". Проспер Мериме. След свободолюбивой цыганки тоже можно разыскать в географии города - у бывшей табачной фабрики, ныне университета (о прошлом напоминают изразцовые таблички Fabrica Real de Tabacos на ограде), одного из самых пышных и грандиозных зданий города - где Кармен скручивала сигары, на калле Сьерпес, Змеиной улице, где Кармен покупала угощенье, собираясь на свидание с доном Хозе. У Маэстранцы, знаменитой арены для боя быков, где ее Хозе и погубил в порыве ревности. Тут она и стоит, в довольно равнодушной позе, и не подумаешь, что ждет встречи с влюбленным тореадором - спиной к Гвадалквивиру, лицом к пласа де торос, вдыхая выхлопные газы машин, сплошным потоком текущих вдоль пасео де Кристобаль Колон.

Герой еще одной любовной истории - Дон-Жуан - стоит неподалеку. Вернее, сам дон Жуан затерялся в квартале Санта-Крус. Но у него, согласно севильской легенде, был исторический прототип. Дон Мигель де Маньяра долго и с удовольствием грешил, но не Каменный Гость к нему пришел, а пришло раскаянье. Он начал сожалеть о прошлом, построил госпиталь Милосердия (до сих пор открыт и действует - к тому же образец роскошного барокко). Сегодня севильцы выпивают свою рюмку мансанильи в том же ресторанчике на пласа де Донья Эльвира, где в шестнадцатом веке Тирсо де Молина создавал бессмертный образ Дона Хуана Тенорио.

Фламенко. Мы посмотрели представление фламенко в кафе "Галлос" на площади Санта-Крус. По правде, нас мучили некоторые сомнения - велика была опасность столкнуться с эрзац-шоу для туристов. Но все оказалось не так уж плохо: пласа де Санта-Крус - очень романтичное место, танцовщицы хоть были по-балетному анемичны, (мы почему-то ожидали увидеть дурноголосых и толстозадых цыганских теток), но очень искусны и не злоупотребляли кастаньетами, кантаоры-певцы надрывно стонали-вопили сиплыми голосами о страсти и смерти, словом, атмосфера была самая непринужденная.

О насущном. Найти парковку в Севилье практически невозможно. Этот дивный город просто так к себе не пускает. Нужно быть готовым ко всему - мы, например, полтора часа или около того крутились по улицам в поисках, куда приткнуть наш "сеат кордову", к тому времени местами оцарапанный и побитый. Пришлось ставить машину на прикол на платном паркинге и брать такси до гостиницы. С одной стороны, это было мудрое решение - найти самим наш hotel "Мурильо", спрятанный среди узких улиц пешеходного района, нечего было и пытаться. С другой, как бы мы еще узнали о борьбе трудовых испанцев за свои права? А так час мы стояли на пласа де Куба, махали руками на стоянке такси (одна из нас знала много испанских слов, соответствующих случаю, а другую перед отъездом научили только универсальному эпитету "каброн" и то предупредили, что вслух лучше не произносить) - пока "коче", ответно маша руками, не произнес роковое слово "уэльга", забастовка. Это тоже один из распространенных способов времяпровождения у испанцев. До нашего приезда бастовали пожарные и полицейские (!), после нашего отъезда собирались бастовать служащие парковок. Газеты писали, что только монсиньору архиепископу лично удается улаживать эти трудовые споры. Помимо бастующих "коче", в Севилье есть еще "коче" кобылы, водители древних повозок, неспешно катающих туристов по узким улицам города. Владельцы железных конец или истерично дудят вслед, пока кобыла совершает свой неспешный проход, или обреченно ждут.

Архитектура Севильи так же пышна и избыточна, как темперамент севильцев, которые с рожденья владеют искусством воспринимать жизнь как праздник и удовольствие. Крайнее проявление этой страсти - дворец Сан-Тельмо, в котором сегодня располагается местный аюнтамент, то есть управление провинции. Он относится к местной разновидности барокко- чурригереско - и похож на произведение сумасшедшего кондитера.

Отсчет жизненных дат севильцы ведут с апреля по апрель, апофеоз ее, самое грандиозное зрелище - это пасхальная неделя в Севилье. Процессии на святую неделю проходят по всем городам Испании, в Севилье они - самые пышные. Изображение Святой Девы Макарены наряжают, по одной версии, в фамильные драгоценности герцогини Альба, по другой, украшают изумрудами, почтительно поднесенными знаменитым тореадором Хоселито, и в таком виде носят по улицам. В справочниках даже печатают расписание и маршрут движения назаренос - членов каждого братства. Те, что сопровождают пасос - носилки с изображением Virgen de la Macarena, или другого популярного изображения девы Марии - Esperanza de Triana - одеты в белые плащи и зеленые капюшоны. Но увидеть всего этого невозможно, если вы заранее не "забронировали" себе для обозрения процессии вид с балкона, или какую-то другую смотровую площадку - таково столпотворение. Впрочем, если вы захотите все это увидеть, заранее знайте, что ваши расходы вырастут на порядок.

ОСУНА. Небольшой городок на пути из Севильи в Малагу безусловно заслуживал того, чтобы здесь остановиться на несколько часов на обратной дороге в аэропорт. Несколько обветшалых ренессансных дворцов теснятся на двух (из трех) улиц городка, на вершине холма - собор, с подземной часовней герцогов осунских. Один из них, кстати, при императоре Александре Первом был послом в России, и в Осуне сохранилась легенда о буйном нраве и экстравагантных повадках посла. Так, после каждого приема в посольстве в Петербурге в Неву летели золотые подносы. Широкой души человек был, просто как-то по-российски широкой. Напротив собора - монастырь кармелиток. Туда можно попасть, заплатив предварительно несколько сотен песет. Возможно, монашки деликатно поинтересуются, христианин ли вы? Внутренний двор украшает замечательный керамический фриз с галантными сюжетами 18 века. Монашки также пекут очень вкусное печенье, которое можно унести с собой.

Сувениры. Хороши те, которые вы можете найти только в Испании: дамаскене - изделия из стали с золочением мастеров из Толедо, расшитые традиционными цветами шали из шелка - тонкие длинные нити бахромы напоминают, что "у любви, как у пташки, крылья". И вы будете походить на пташку-Кармен, но некоторые платки - истинные произведения искусства (самые завораживающие в Севилье - в увы! - дорогих магазинах на calle Constitusion и на калле Сьерпес - главной торговой улице города), "азулехос" - вручную расписанные керамические плитки, горшки, тарелки (все это веселит глаз на беленых известью стенах андалусских домов, под слепящим местным солнцем, но в Москве тускнеет, как экзотический цветок, пересаженный на скудную солнцем землю). Если вы все-таки любите экзотику, очень хороши, на мой взгляд, кованые светильники из Кордовы в ориентальном стиле.

Гостиницы. Выбранные для нас агентством гостиницы оказались вполне приемлемого туристического класса. Всюду, однако, перед путешественниками стоит выбор - жить в историческом центре или пользоваться автомобилем. Второе совершенно необязательно, - пешком надо ходить, задрав голову! В Гранаде "Monasterio de los Basilios" действительно обернулся бывшим монастырем, с очень обаятельным внутренним двориком, где растут лимонные и апельсиновые деревья, и с "модернизированными" кельями-номерами. Севильский "Мурильо" - в самом центре наиболее притягательного уголка города - квартала Санта-Крус. Здесь несколько архаичные удобства и нет розеток в номерах, но очень пышное фойе фигурами рыцарей в латах и антикварной мебелью в староиспанском стиле. И рукой подать до самых заветных мест - квартал граничит с садами Королевского алькасара. Ровно через улицу (метра полтора пройти) - типичное севильское кафе, где подают превосходные почки в хересе. Кордовский отель "Селу" - современная трехэтажная гостиница в исторической части города, пять минут по бульвару, и можно нырнуть в лабиринт узких улиц Юдерии.

NB! За всю неделю муравьиного движения по андалусийским городам нам встретились всего шесть штук соотечественников - два тщательно оберегавших свои рюкзаки и уединение автостопщика, шарахнувшихся при звуках русской речи в темноту старинного гранадского квартала Альбайсин. Молодая семейная пара опознанная по чудовищному выговору уроженцев города Харькова, при ближайшем знакомстве эти двое оказались гражданами Израиля. И еще чей-то усатый профиль, растворившийся в омывающей мечеть Кордовы толпе. Все! Зато на побережье... как на променаде в Ялте в середине июля.

Полезные советы: В аэропорту Малаги не обременяют туристов лишними формальностями при въезде. Однако я не нашла здесь ни одного банкомата. Резюме - захватите с собою наличные и толику обменяйте в аэропорту. Тем не менее, на мой взгляд, курс обретения местных песет выгоднее в банкоматах, чем в обменных пунктах.

Напитки и еда.

"- А херес? - А хересу нет... - Кому здесь херес?!" В. Ерофеев. Москва-Петушки.

Есть у них херес. Помню, в одном из романов смерть ждала героя в бутылке амонтильядо. Мы пили преимущественно мансанилью - стаканчик этой разновидности хереса - неотъемлемая часть севильской ферии. Feria de Abril - апрельская ярмарка - это, говорят, феерическое зрелище, сакральный смысл которого доступен только местным жителям. Все это незаменимые части одного ритуала - наряжаться в традиционную одежду, ездить верхом на лошади или в коляске на прогулку, и пить херес. Они наряжаются и без остатка отдаются празднику жизни как таковой. ради этой недели в году Но и в иные месяцы севильянцы не пренебрегают этим национальным напитком, не пренебрегайте и вы. Прочее вино здесь предлагается наравне (или вместо) минеральной воды. Нет ничего приятнее, чем коротать вечер за бутылкой риохи или какого-нибудь домашнего вина, с которой хорошо соседствует сыр из Бургоса или на выбор - многочисленные тапас (закуски) облюбованного заведения.

Возможно, по возвращении Родина будет в тумане. Чтобы расеять его, возвращайтесь снова в Испанию. Следующее путешествие мы намерены совершить в Галисию. Удачи!

Катя и Лиана.